– Спасибо, – серьезно ответил Ворас, глядя её в лицо. Взгляд парня на несколько секунд задержался на шраме. – А ты хорошо танцуешь. Но отчего-то стоишь в стороне. Тинде, сыграй нам!
Он потянул Веру в круг.
– Нет, нет. Я не хочу, – заартачилась Вера, высвобождая ладони из рук певца.
На помощь ей пришел Ирве. Он подошел и положил руку на плечо Вораса.
– Не обижайся, Ворас. Вайра еще не совсем поправилась после болезни. Она обязательно с тобой станцует, как только окрепнет.
Вера благодарно взглянула на Ирве и кивнула.
– Ворас! Станцуй лучше со мной!
К хороводу приблизились несколько девушек. Та, что шла впереди всех, остановилась перед Ворасом. Одета она была не в платье, как остальные девушки, а в штаны, высокие сапоги и тунику, перетянутую в талии ремешком.
– Оставь её. Видишь, она не хочет идти с тобой на круг. А я – хочу.
Ворас улыбнулся подошедшей девушке.
– Здравствуй, Шана. Я тобой непременно станцую, если ты переоденешься.
По лицу девушки пробежала тень. У кое-кого из стоявших рядом с ней девушек, одетых, как и прочие, в платья, мелькнули улыбки на губах.
– И не подумаю, – фыркнула Шана. – Мне так удобнее, я все же воин.
– А я хочу танцевать не с воином, а с красивой девушкой, – парировал Ворас.
– Тогда ты точно не ту выбрал, – усмехнулась Шана.
– И еще, – пропустив мимо ушей её смешок, добавил парень, – Вайра владеет оружием не хуже тебя. Но не кичится этим.
– Я слышала, что она теперь даже веретено в руках держать не можешь, не то что оружие, – рассмеялась девушка. – Хорошо же ей досталось по голове от того варнинга!
– Угомонись, Шана, – нахмурился Ирве, беря Веру за руку.
– Заступаешься за сестренку? А у неё самой что, язык отнялся? Или его отрубили вместе с рассудком, когда личико подправили?
Ирве вздохнул, сдерживаясь.
– Шана, замолчи! Чего тебе неймется? Тебе лицо Вайры покоя не дает?
– Была Вайра, да вся вышла, – пренебрежительно бросила Шана. – И личико теперь у неё, не то, что моё. Такое украшение вовек не снимешь. Поглядим, как на него Ворас дальше смотреть будет.
– Ах, вот что. Весь этот сыр-бор из-за Вораса? Бабья ревность.
– Да к такой теперь и ревновать-то зазорно. Мало того, что уродина, так еще и полоумная.
Девушки за её спиной перешептывались и посмеивались. Вера облизнула губы, сделав шаг вперед, к Шане.
– Послушай, Шана. Я, возможно, тебя когда-то обидела. Если что-то было, прости и не держи зла. Не надо меня ни к кому ревновать, хорошо? Как бы это объяснить…. В общем, не до этого мне сейчас. Ну, мир?
На лице Шаны было написано такое недоумение и презрение, что Вера смешалась и замолчала. Шана отступила к ограде, и, выдернув из ряда кольев два шеста, бросила один к ногам Веры.
– Бери! – Шана крутанула в руке шест. – Покажи, что умеешь.
– Я не буду.
– Будешь. Подними!
Шест свистнул в воздухе. Удар пришелся по правому бедру, и Вера, вскрикнув, упала на колени. Ладони уперлись в шершавое дерево.
– Бери шест, полоумная!
– Нет! Не честно бить безоружного!
Вера отбросила палку.
– Честно – у тебя есть оружие. Но противно.
Шана отшвырнула свой шест, и, развернувшись, быстро ушла. С ней, озадаченно оглядываясь на поднимающуюся с земли Веру, ушли её подруги.
– Вайра, – Ирве помог ей подняться.
– Больно, – пожаловалась она, морщась.
– Идем домой, – Ирве взял Веру под руку, и она, отряхиваясь, похромала рядом с ним. Ворас, насупившись и опустив плечи, смотрел им вслед.
Из-за ограды, никем не замеченный, задумчиво покусывая длинный ус, глядел на эту сцену Баэлир.
Больше Вера на вечорки не ходила, как ни старался Ирве с уговорами. Вечерами, когда детвора улепетывала из дома на улицу, женщины собирались в горнице за работой и разговорами. Но Вера предпочитала находиться не с ними, а во дворе, где Ори тренировался на пару с Эрмоном. Частенько к ним присоединялся и Ирве. Вместо мечей и ножей мужчины использовали крепкие палки. Вера садилась на крыльцо, и наблюдала за ними, не уставая поражаться их силе, ловкости и умению владеть своим телом.
В один из вечеров Ори присел рядом с ней, вытирая пот.
– Водички бы.
Вера быстро принесла воды. Ори напился и подмигнул ей.
– Ну как мы?
– Впечатляет, – покачала Вера головой. – Я бы так не смогла.
Эрмон хмыкнул, а Ори удивленно поднял брови.
– Не смогла бы? Вообще-то раньше у тебя отлично получалось.
Настал черед Веры смотреть на мужчин с удивлением.
– Ты и это не помнишь? – Ори на её отрицание лишь вздохнул. – Ничего, со временем всё образуется.
Эрмон присел рядом на крыльцо, зачерпнул ковшом воды из ведра.
– Расскажите обо мне, – тихо попросила Вера.
Ори вгляделся в её лицо. Отвернулся и долго молчал. Потом тихо и медленно заговорил.
– Твоего отца звали Строн. Он был моим лучшим другом. Больше чем другом. Он был мне как брат ….
***
Отец Вайры, которого звали Строн, был другом детства Ори. Они были как братья, и дали друг другу клятву на верность. Отважны и отчаянны были молодые довгары. Частые набеги варнингов и ответные походы на противника принесли им славу смелых и удачливых воинов. В одном из таких походов Строн и нашел свою судьбу – огненноволосую Ирнентхине. Двадцать один год назад отряд, которым командовал Строн, захватил обоз варнингов с награбленным добром и пленниками. Невольников гнали пешком, измученные и обессиленные, они сдались на милость победителей. В основном это были люди народа довгаров, к которому принадлежали Ори и Строн. Но трое пленников резко отличались от остальных – невысокого роста, худощавые, с медно-рыжими волосами и изумрудными глазами. Один из пленников говорил на всеобщем, назвались они нимхами. Никто из довгаров раньше не встречался с ними. Один из сопровождавших обоз солдат варнингов рассказал, что на стоянку нимхов они наткнулись четыре недели назад в северных предгорьях. В недолгой схватке уцелели трое из семи захваченных врасплох людей – двое мужчин и женщина.
Строн был поражен красотой рыжеволосой нимхийки Ирнентхине, и пригласил её и спутников в Гленартан. Три месяца провели гости в тане, приходя в себя после тягостных событий. А когда настала им пора отбыть на свою родину, выяснилось, что Строн и Ирнентхине полюбили друг друга. Несмотря на увещевания родичей с обеих сторон, они поженились. Ирнентхине осталась жить в Гленартане, а её соотечественники – нимхи ушли домой. Через год у молодых родилась дочь, которую мать назвала Вэйх-рэ. В довгарском языке имя звучало как Вайра. Лицом девочка походила на мать, а телосложением и характером – на отца.
Недолгим было безмятежное счастье Строна. Ирнентхине не смогла полностью оправиться после появления на свет Вайры, а тоска по родным местам иссушала ей сердце и отнимала жизненную силу. Глядя на тускнеющий день ото дня огонь зеленых глаз, Строн решился, и отправился вместе с женой, двухлетней дочерью и несколькими верными друзьями в страну нимхов. К тому времени Ори уже был женат, его сыну Ирве было четыре года, но он не мог бросить друга, и отправился вместе с ним. Дорогу им указывала Ирнентхине. До страны рыжеволосых добирались почти месяц. В северных горах их встретили дозоры нимхов. Узнав цель путешествия, разрешили пройти только Строну с семьей и Ори. Остальные остались ждать их возвращения, разбив лагерь в предгорьях.
Город нимхов, стоявший высоко в горах, поразил Строна и Ори. Прямо в скалах были вырублены залы и террасы, и было совершенно непонятно, как грубый камень может принять форму невесомых кружев. Просторные комнаты были украшены причудливой резьбой, в стенных нишах стояли искусно выточенные из камня изваяния больших кошек, с длинными лапами и ушами с кисточками. Но все это великолепие носило следы беспощадного времени. Видны были трещины на изваяниях и колоннах, обвалившиеся бортики бассейнов, нарушенный вывалившимися обломками рисунок каменных кружев.
Глаза Ирнентхине заблистали прежними искрами, румянец вернулся на её щеки. Обводя сияющим взором знакомые с детства каменные своды дворцов, она коснулась плеча Строна: «Смотри, смотри же! Мой народ строил этот город много веков назад. Здесь бывали эльфы. А это, – она указала на статуи странных животных, – хаартлайхи – хранители нашего народа. Много тысяч лун назад нимхи пришли в эти горы, сопровождаемые ими, и поселились здесь. Хаартлайхи остались у нас только в легендах. Они покинули нас, так же, как и эльфы».
Нимхи отнеслись к пришельцам настороженно и недружелюбно. Семья жены, на удивление Строна и Ори, встретила их неприязненно. Дед Ирнентхине был сед, худощав и невысок – на голову ниже Строна. Но зеленые глаза под сурово сдвинутыми бровями властно сияли. Он сухо приветствовал внучку, для довгаров ограничился легким наклоном головы, на правнучку же не обратил внимания вовсе. Строн, за три года с помощью жены немного освоивший язык нимхов, переводил разговор Ори.
